The Notorious B.I.G. - легенда рэпа Бигги Смолз

Старые грехи

“У нас было правило: никаких наркотиков. Но почти каждый день к нам приезжала одна дамочка, которой постоянно требовался “допинг”. И я подумал, мать ее так. Если я ей не дам, то даст кто-то другой. Ведь все равно не будет так, что она вернется домой и решит: “Что ж, если Бигги не дал мне колеса, пойду-ка я лучше спать. Нет, она просто пойдет к кому-то еще. Вот я и решил, что это тоже способ зарабатывать деньги. Хотя все вокруг говорили, что я дурак” - Бигги о своем нелицеприятном прошлом. “Я занялся этим не из сочувствия к людям, а потому, что ничего другого делать не мог. Это тоже хлеб. Если я не буду этого делать – я не буду есть.”

Так он и продолжал свой нарко-бизнес, зарабатывая денежки и заметая следы, дабы не быть пойманным. Герберт Сэмс, его сосед, вспоминает, как однажды они с Уоллесом гуляли и его чуть не приняли: “Мы решили пройтись, и зашли в магазинчик, купить чего-то на перекус. Того, что за нами следят копы, мы даже не заметили. Криса тяжело не узнать, поэтому, когда мусора приехали в квартал, то уже знали, что им нужен большой парень. Обычно он всегда прятал товар или быстро сбывал, но не носил с собой. Поэтому копы просто говорили: “Мы знаем, что он у тебя есть, и ты это знаешь”. А в этот раз все было по-другому. Они зашли в магазин прямо за нами и подошли к прилавку. А у этого красавца товар как раз в руке. Он увидел, что они подходят и быстро закинул его в рот. Но и копы не дебилы, все увидели. Подбежали, говорят: “Рты открывайте!” А он вытаращил на них глаза и переспрашивает: “Что?” Тогда они его схватили, и Уоллес решил воспользоваться планом В. Он упал на пол и начал орать как резанный. Теперь копы занимались тем, чтобы утихомирить этого боевого бегемота. Начал собираться народ, поднялась суматоха и мусора отвлеклись. Они прижали Бигги к полу, один озирался по сторонам, а второй смотрел вверх на людей. А наш “припадочный” как раз шепчет мне: “Забери колеса, забери колеса!” Как-будто я могу так запросто наклониться и вытащить их у него изо рта! Но как он играл! Оскар, наверное, умывался слезами. Он орал так, как будто его живьем резали. Тогда копы решили привести его в вертикальное положение. Они сказали “Пошел вон”, и ушли. Когда они сели в машину он опять завопил, как резанный. Когда он начал ржать я сказал: “Заткнись дурак, сейчас вернуться и точно повяжут!” Очень уж не хотелось, чтобы стражи порядка вернувшись, решили захватить с собой и меня, за компанию. Но это было бесполезно. Он вел и чувствовал себя так, будто был неприкосновенным. Почти.”